Отказ от прогресса

В 1813 году британский парламент принял закон, каравший смертной казнью за разрушение механических станков. К тому моменту по Великобритании уже несколько лет прокатывались ночные выступления ремесленников, которые в историю вошли под именем луддитов. Они были ткачами и вязальщиками, чей труд обесценивался из-за внедрения станков, позволявших нанимать неквалифицированных рабочих за минимальную плату. 

Однако история отказа от прогресса не исчерпывается разбитыми станками. Уже в XIX веке поэты-романтики, такие как Уильям Блейк, называли фабрики «сатанинскими мельницами». Почему индустриализация идёт рука об руку с антииндустриализацией? Рассказываем в нашей статье. 

Смертная казнь за станки

Нам это может показаться удивительным, но с момента начала промышленной революции технический прогресс воспринимался не только как благо, но и как угроза.

То, что сегодня называют развитием, уже двести лет назад оборачивалось для значительной части общества безработицей, разрушением устоявшегося уклада и социальным неравенством. 

Луддиты

Движение, получившее в истории имя луддитов, возникло не на пустом месте. На дворе была жёсткая экономическая депрессия, вызванная Наполеоновскими войнами.

Безработица и инфляция достигли такого уровня, что для ремесленников внедрение новых машин стало не абстрактным «шагом вперёд», а непосредственной угрозой выживанию. 

Вопреки распространённому мифу, луддиты не были врагами техники как таковой. Это были квалифицированные рабочие, в основном вязальщики и ткачи, чей труд обесценивался. И тоже не просто так: стремительное распространение механических станков позволяло нанимать неквалифицированных работников за минимальную плату.

Король или генерал

Движение назвалось луддитами по имени своего предводителя — некоего Неда Лудда. Якобы он был первым, кто уничтожил два чулочных станка и призвал людей бороться с машинами. 

Существовал ли Нед Лудд на самом деле, до сих пор не вполне ясно. Иногда его ассоциируют с фольклорным персонажем капитаном Луддом, полулегендарным королём бриттов по имени Луд или генералом Луддом. 

Массовое сопротивление

Основные выступления луддитов проходили в текстильных регионах Англии — Ноттингеме, Йоркшире и Ланкашире. Реакция государства была незамедлительной и жестокой. 

В 1812 году британский парламент принял закон, каравший разрушение машин смертной казнью. За этим последовали массовые судебные процессы и военное подавление мятежей. 

Несмотря на разгром движения, термин «луддит» прочно вошёл в историю. Он стал символом сопротивления технологической безработице. 

Не отказывайтесь от прогресса с Nadi AI

Техника — это то, что упрощает человеческую жизнь. Воспользуйтесь современным искусственным интеллектом Nadi AI, чтобы записать вечное: ваши семейные воспоминания. 

Записать воспоминание

Романтическая критика

Параллельно с прямым физическим сопротивлением луддитов в английской культуре формировался иной, более долговременный способ неприятия фабричной системы — литературный. 

Поэты-романтики создали тот образный язык, который на десятилетия вперёд определил эстетическое и этическое отношение к индустриализации. Уильям Блейк в своих знаменитых строках назвал фабрики «сатанинскими мельницами», противопоставив им «зелёную и приятную» Англию. 

Позже эстафету критики подхватил Джон Рёскин. Его работы о связи искусства, труда и морали заложили основы для систематического осуждения индустриального общества не с позиции экономической выгоды, а с позиции человеческого достоинства и красоты.

Реалии романтического века

Литературные образы «сатанинских мельниц» не были просто поэтической гиперболой. Это по сути были реалии, которые современники наблюдали своими глазами. 

XIX век оставил после себя не только фабричные корпуса, но и обширные парламентские отчёты, свидетельства врачей и фабричных инспекторов о труде детей, начинавших работать по 12–16 часов в сутки с пяти-шестилетнего возраста.

Эти документы служили для критиков прогресса не отвлечённой моральной аргументацией, а эмпирическим фундаментом. Цена «развития» исчислялась в изуродованных позвоночниках детей, работавших в угольных шахтах, и в лёгких ткачей, разрушенных фабричной пылью.

Как двигается прогресс? Узнайте из статьи «Закон Мура: геометрическая прогрессия технического развития»

Отказ от технократии

Век двадцатый принёс философское оформление отказа от технократии. Мыслители систематизировали критику технологического общества. Они придали ей форму законченных теоретических систем. 

В их работах указывалось на дегуманизирующие последствия технического развития. Главным образом, на превращение человека из цели в средство. В мире, где ценность определяется исключительно функциональностью, смысл теряется. 

Эта философская традиция не была умозрительной. Её представители опирались на реальные социальные катаклизмы, свидетелями которых стали.

Прогресс и нравственность

Ведение мировых войн стало возможным именно благодаря индустриальной мощи — от конвейерного производства оружия до логистики, позволявшей мобилизовать миллионы. 

Это продемонстрировало, что прогресс не имеет встроенного нравственного измерения. Та же самая технология, которая обещала изобилие, обеспечивала беспрецедентное по масштабам уничтожение. 

Добавился и экологический фактор. Промышленное развитие к середине века обернулось видимым ущербом окружающей среде. 

Назад к земле

Философская критика прогресса нашла не только теоретическое, но и практическое воплощение. В 1960–1970-х годах на Западе возникло движение «назад к земле». В его рамках десятки тысяч людей сознательно отказались от многих достижений индустриального общества. 

По всей Северной Америке и Европе создавались эко-деревни и коммуны. Их жители стремились выстроить автономное существование вне технократической системы. Они отказывались от ископаемого топлива, возрождали ручной труд, практиковали натуральное хозяйство. 

Что нас ждёт в завтрашнем дне? Рассказываем в статье «Как мы будем жить завтра? Социальные модели будущего»

Техноскептицизм и неолуддизм

К концу XX-началу XXI века движение против технологий претерпело существенную трансформацию. 

Современный неолуддизм и техноскептицизм представляют собой уже не вполне физическое сопротивление конкретным механизмам. Это скорее академическое течение, которое ставит под сомнение саму идею неуправляемого технологического роста. 

В фокусе критики оказывается не сама машина, а мировоззрение, разделяемое сейчас многими. Это мировоззрение гласит, что любое техническое новшество автоматически является благом, а сопротивление ему — проявлением ретроградства и невежества.

Техноскептики, в свою очередь, опираются на накопленный за два столетия опыт. Они указывают на то, что технологический прогресс никогда не был нейтральным, а всегда служил интересам определенных социальных групп

Право на ремонт

Наиболее ярким и документально подтвержденным примером современного сопротивления технократической модели стало движение за «право на ремонт».

Это движение возникло в США и Европе в 2010-х годах. В нём объединились потребители, независимые ремонтники и фермеры. Все они столкнулись с одной и той же проблемой: производители намеренно затрудняют или делают невозможным самостоятельный ремонт приобретённой техники. 

От смартфонов до сельскохозяйственных тракторов — программные блокировки, отсутствие доступа к схемам и оригинальным запчастям превращают владельца в арендатора собственного имущества.

Запланированное устаревание

Движение за право на ремонт, по сути, представляет собой отказ от модели «запланированного устаревания». Это практика, при которой производители сознательно закладывают в продукцию ограниченный срок службы, чтобы стимулировать повторные покупки. 

Эта модель, ставшая нормой в электронике, бытовой технике и даже автомобилестроении, является, с точки зрения участников движения, формой прогресса, навязанного производителями вопреки интересам потребителей и экологии.

Результатом борьбы активистов стали реальные законодательные изменения. Например, в ряде стран сейчас приняты законы, обязывающие производителей обеспечивать доступ к ремонту и запасным частям. 

Таким образом, движение за право на ремонт выступает прямым продолжением той традиции сопротивления, которая началась с разбитых ткацких станков в Ноттингеме. И тогда, и сейчас речь идёт о праве человека сохранять контроль над условиями своей жизни перед лицом технологических решений.

Двухвековая история отказа от прогресса, которую мы проследили, свидетельствует об одном: техническое развитие никогда не было нейтральным процессом. Ремесленники Ноттингема, дети викторианских фабрик, участники коммун 1970-х и современные активисты — все они оставили нам не только документы и свидетельства, но и живой опыт взаимодействия с миром, где прогресс требовал жертв. 

Этот опыт, хранящийся в семейных архивах, фотографиях, дневниках и устных рассказах, заслуживает того, чтобы быть зафиксированным и переданным дальше. Именно здесь прошлое встречается с будущим не в конфликте, а в неожиданном сотрудничестве. 

Записывайте свои воспоминания и историю своей семьи с помощью умной нейросети Nadi AI — с ней можно просто разговаривать. Расскажите ей о своих бабушках и дедушках, о том, как они жили, работали, сопротивлялись или принимали перемены. А Nadi AI сама красиво оформит вашу историю, сохранив её для тех, кто придет после. 

Потому что, осмысливая путь, пройденный предыдущими поколениями, мы лучше понимаем, какой прогресс для нас действительно ценен, а от какого мы вправе отказаться.