Семейные травмы: замалчивание

Многие семьи живут по негласному правилу «не выносить сор из избы», превращая молчание в защитный барьер. Но что на самом деле скрывается за этим молчанием: искренняя забота или страхи?

В этом интервью практический психолог Татьяна Литвинова исследует природу «семейного молчания» и рассказывает, почему недосказанность мешает строить отношения. Вы узнаете, как отличить здоровое право на частную жизнь от деструктивной скрытности и как осознание истории своего рода может стать терапевтическим инструментом.

Татьяна, добрый день! Прежде чем говорить о сложных вещах, хотелось бы узнать о вашем пути. Расскажите, пожалуйста, как вы пришли в профессию?  

Значит, получится сразу о сложных вещах. Ведь наш путь — тоже «сложная вещь». Я пришла в профессию в среднем возрасте. После школы хотела уехать и поступать на филфак. Любила книги, хорошо писала сочинения. А родители хотели, чтобы я училась в своем городе, на ин-язе, где работал папа. Я упрямилась. Говорила, что пойду работать, заработаю деньги и всё равно уеду. В конце концов, мама сказала папе: «Бери дочь, бери документы, идите и относите в институт».

И он меня отвёл, а я не сбежала. В день, когда смотрела списки принятых и увидела там себя, у меня поднялась температура. Родители меня не поняли ни тогда, ни потом. «Мы же дали тебе такое хорошее образование» — сказали они. Хорошее… Но в иностранном языке я видела один толк: на нём можно читать книги. А пришлось его преподавать. В конце восьмидесятых, в девяностые…

Уехать из дома всё-таки смогла. Жила в краевом центре, куда когда-то хотела перебраться. О профессии практического психолога я в детстве и в студенческие годы вообще не знала. А в девяностые профессия психолога стала популярной, появились новые психологические факультеты. Поступила на заочное отделение и с удовольствием училась на психолога. Ведь в этот раз выбрала образование сама. Хотела помогать людям жить лучше, жить, как им хочется. Почему люди поступают так, а не иначе? Думала, что теперь смогу ответить на многие вопросы. Почему родители не хотели отпускать меня из родного города? Почему заставили учиться там, где я буду оставаться у них на виду? Люди сейчас стали психологически грамотными, скажут: «Гиперконтроль». А откуда он, этот контроль?

Расскажите, пожалуйста, действительно, откуда он появляется? 

Сейчас, как психолог, знаю, что гиперконтроль — это характеристика семей, в которых много тревоги. Очень контролирующими часто бывают люди и семьи с травматическим опытом. Ведь психическая травма — это всегда опыт беспомощности. А у человека, пережившего такой опыт, всё, на что он в жизни не влияет, может вызвать панику. И человек спешит проконтролировать ситуацию. Даже если она объективно неопасная. И может бояться отпустить из дома взрослых детей, как будто им или семье что-то угрожает. Пусть все будут на виду, чтобы знать, что всё в порядке.

Возвращаясь к истории вашего пути и к теме беседы. Поделитесь, пожалуйста, какие семейные травмы вы заметили в своей семье? 

Я уже много лет была психологом, имела опыт работы и со взрослыми, и с детьми, когда узнала важные факты о семьях, в которых выросли мои родители. Обе семьи сильно пострадали от сталинских репрессий. У обоих родителей собственные родители были тревожными. И тогда в моей голове «сложился пазл», многое в их поведении стало более понятным.

Я думаю о теме нашей сегодняшней беседы. Замалчивание болезненных тем может быть связано с психической травмой. Именно первое травмированное поколение замалчивает, ведь молчит сознательно. Они могли бы сказать про себя: «Молчим и знаем, что скрываем». Но их дети и внуки часто уже не понимают, о чём молчат. При этом давняя психическая травма в семье и в роду выражается в действиях потомков, и потомки не понимают, «о чём» эти действия, и часто не знают о тех, кто когда-то ушёл из дома и не вернулся.

На это интервью нас натолкнул комментарий в сети. Он звучал так: «Суть проблемы современных отношений в семье заключается в том, что люди перестают говорить друг с другом. Появляются недомолвки, секреты, замалчивание. А там, где нет доверия и честного диалога, не построить здоровые отношения». Как вы, как специалист, объясняете природу, так скажем, этого семейного молчания? В каких случаях молчание — это норма? 

Я бы сказала, что секреты и замалчивание трудных тем в семьях были всегда. Полная открытость всех со всеми и во всем недостижима, да и не нужна. Например, есть темы, на которые взрослые не разговаривают с детьми: с пятилетним ребёнком не обсуждают вопросы физической близости, беременности и контрацепции. А если и обсуждают, то это уже нездоровая ситуация. Вполне понятно, что это — их, родителей, взрослый секрет. Когда-нибудь дети подрастут, и с ними нужно будет говорить о таких серьёзных вещах. И тогда уже важно, чтобы родители справились.

У детей тоже могут быть секреты, которыми они не делятся, и это — часть их нормального развития. У ребёнка появляется свой внутренний мир: свои мысли, мечты или фантазии. Маленький ребёнок может придумать секрет, например, спрятать в комнате игрушку — ходит и улыбается. Все знают, что игрушка пропала, и только он знает, где она.

Дети могут хранить секрет, потому что готовят маме сюрприз к празднику. Ребёнок постарше может вести дневник. Взрослые часто хотят посмотреть: «Дочка завела Телеграм-канал. Что она там пишет?»; «О чем сын переписывается в чате?». Родители могут тревожиться: с кем их сын или дочь общается? Не обманут ли его/её? Не попадет ли он/она в плохую компанию? По этой причине родители часто читают тайком дневники и переписки подростков. Их тревогу можно понять. Но если у родителей и ребёнка в отношениях есть доброжелательность и принятие, ребёнок не побоится поделиться с родителями, если его спросить.

Расскажите, пожалуйста, теперь о случаях, когда молчание — это проблема. Почему для многих людей признаться в чувствах и страхах, поделиться своими мыслями бывает сложно?

Это случаи, когда тайна может говорить о трудностях в функционировании семьи. И ребёнок, и взрослый человек могут молчать, когда чувствуют, что виноваты, и не знают, что теперь будет. Даже если в семье есть открытость и доброжелательность, ребёнок может не сразу признаться.

Сначала сын прогулял с друзьями урок — было весело, но потом он не говорит родителям об этом. Почему? Понимает, что поступил плохо. Может, не хочет огорчать. Знает, как будет неприятно и стыдно. Но не начинает бояться панически. С ним можно поговорить, и он всё расскажет. А если ребёнок знает, что родители за прогул будут бить, он, скорее всего, не поспешит признаться. 

Если знает, что его раскритикуют, или отругают, или будут высмеивать за всё, что он написал где-то в чате, или за то, с кем он подружился, он, скорее всего, не будет об этом рассказывать. Это одна из причин, почему в семьях вырастают скрытные люди. Став взрослыми, они, скорее всего, тоже будут не очень склонны рассказывать о своей жизни, в чём-то признаваться даже самым близким, всё время будут что-то скрывать, чтобы «не нарваться». Иногда люди вступают в брак, скрывая от жениха или невесты что-то о своей семье или о своём прошлом, потому что боятся, что их с такой историей, отвергнут.

Если человек молчит о чём-то, что вызывает у него сильные эмоции, информация и чувства остаются у него в голове. И эти трудные мысли мучают человека, пока не найдут себе лазейку. Этой лазейкой становятся тяжёлые сны или плохое самочувствие. Но чаще всего тайна, которую человек «запер» у себя в голове, влияет на поведение и на отношения с близкими. Поэтому, несомненно, эти случаи приводят к проблемам.

Во многих семьях придерживаются правил: «Не выносить сор из избы», «не обсуждать лишнего», «лучше промолчать». Расскажите, почему многие следуют этим правилам, и когда они являются проблемой? 

«Не выносить сор из избы» — это про честь семьи. Правило действует там, где почувствовать стыд за произошедшее в семье, что люди могут посчитать позорным, невыносимее всего. Это страх, что соседи и родственники осудят. А хочется быть принятыми, хочется показать, что твоя семья «не хуже других». 

Семья может скрывать от окружающих, что муж и отец много пьёт. Скрывать до тех пор, пока сокрытие не станет уже невозможным. Семья может не говорить соседям, что сына поставили на учёт в полиции. А может, ничего позорного в семье не произошло, но… например, не достигнуты амбициозные цели. Дочь не поступила в МГУ и теперь учится по той же специальности, но в менее престижном вузе. 

Привычка не выносить сор из избы передаётся детям, а потом внукам… Потому что в семье они усвоили, что нет ничего ужаснее стыда. А выросшим в такой семье его почувствовать легко. Ведь они выросли, зная, что их семья и они сами хуже других. Так родители приучили ребёнка, что ему есть, чего стыдиться, есть, что скрывать. И таким образом передали ребёнку свою низкую самооценку. 

С одной стороны, уважающий себя человек может выдержать знание окружающих о том, что у него не всё прекрасно. Но есть один важный момент. Семья не может быть настолько открытой, рассказывать обо всех событиях «по секрету всему свету». Семья — отдельная, достаточно тесная группа. Людей в ней связывает кровное родство, общая история, общий дом.

Дом — отдельное обжитое и уютное пространство именно этой семьи. По нему не гуляют все подряд, верно? Кого приглашать — решает семья. Прежде всего дом и семья — для своих. Кто попало не станет заходить в дом, брать любые вещи и делать с ними что хочет. Верно? Так и в жизнь семьи не нужно лезть всем подряд. Замкнутость и постоянный страх вынести сор из избы — одна крайность; семья-проходной двор — другая. Семье живётся комфортно, если она не впадает в крайности.

Подобные установки влияют всех. Например, мужчин с детства воспитывают «сильными»: «ты не мужчина, если говоришь о проблемах, жалуешься или плачешь», — считает большинство. Как подобные запреты влияют на людей и на отношения, которые они строят?

Действительно, чаще всего мужчины так воспитаны. Многих мальчиков с детства учили не жаловаться, смеялись над ними, когда они плакали. Немногих спрашивали, что случилось, и внимательно выслушивали. В результате мужчины часто не различают собственные чувства, не понимают себя, не прислушиваются к себе. Если у такого человека спросить, в чем дело, он скажет, что думает, а не то, что чувствует.

Некоторые женщины тоже так воспитаны, но обычно всё же девочке разрешают «чувствовать чувства» и выражать их. А вот неспособность различать собственные чувства приводит и мальчика, и девочку к слабой способности распознавать чужие. В результате некоторые «хорошо воспитанные» взрослые становятся неэмпатичными родителями. «А зачем ты обижаешься? Ты не обижайся», — говорят плачущей девочке. Как будто обида — это не чувство, а действие…

Все мужчины и женщины, у которых возникают проблемы в отношениях, когда-то были детьми. Поэтому поговорим о том, как эти стереотипы влияют на них. Расскажите, пожалуйста, какие эмоциональные и поведенческие сценарии чаще всего формируются у детей, если в семье принято не разговаривать, не показывать слабость, не выносить эмоции напоказ?

Типичные для семьи способы реагирования, установки и сценарии передаются от родителей детям, и часто дальше, от поколения к поколению. Прежде всего, именно в семье, глядя на родителей, дети впервые усваивают, что такое быть мужчиной, женщиной, папой, мамой. Это очень хорошо видно, когда дети играют во взрослых. Особенно когда девочки играют в кукол. Кукла-мама говорит с куклой-дочкой так же, как с девочкой говорит её мама. А кукла-мама разговаривает с куклой-мужем, как мама девочки с её папой.

Эти образцы являются исходными. Когда дети вырастают, они могут посмотреть на них критически. Хотят ли они такую же семью, такие же отношения? Или хотят по-другому? Хотя, честно говоря, по-другому — трудно. 

Расскажите, пожалуйста, почему «по-другому» — трудно? 

Во-первых, не хватает образца. А во-вторых, в межпоколенческой передаче играют роль не только образец и подражание, но и ценности этой семьи, переданные по наследству «поучительные» истории. Скажем, как бы ни хотел потомок «успешного успеха», страх, которым наградила его семейная история, может сковывать и не давать раскрыться.

А семейные истории часто драматичны, потому что драматична история страны. Если прадеда при Сталине расстреляли за то, что он говорил, что думает, а думал не то, что было велено, — вот он, результат, — мощный семейный запрет на то, чтобы иметь своё мнение. А может, прадед с прабабушкой были зажиточными крестьянами. Хорошо работали, даже лавку открыли, торговали. А потом их раскулачили, всё отняли, выкинули из дома вместе с детьми и сослали. Все ли живы остались? И вот он — мощный семейный запрет на то, чтобы быть богатым. Ведь можно всё потерять в одночасье. Это классическое: «Не были богатыми — нечего и начинать». 

Такие запреты на хорошую жизнь, на то, как сейчас говорят, «проявляться», — может, самые мощные. Потому что это — бессознательная психологическая защита. Страх, о котором не думают, но он продолжает направлять действия. Уберечь себя от успеха и богатства ради самосохранения. Не болтать лишнего, не показывать чувства, трудиться и не хотеть многого. Это становится глубинной частью нас, поэтому уже в своей новой семье, бывает, сложно выстроить другую систему отношений. 

Узнайте подробнее о травмах, которые передаются по наследству, в нашем материале: «Трансгенерационные травмы»

Есть парадоксальная мысль: самые близкие — самые недоступные. Порой с друзьями люди могут позволить себе больше откровений, чем с родителями. Какие страхи чаще всего стоят за молчанием? Что побуждает ребёнка поделиться с другом, а не с родителем? 

Самые близкие — самые недоступные? Отчасти верно. В чем-то это — вопрос границ. Каждому человеку важно одновременно принадлежать к какой-то общности, чувствовать единство, и быть самим собой, отличаться, как раньше говорили: «быть личностью». Конечно, все мы личности, но каждый ли осознаёт себя личностью? Насколько мы психологически уникальны? Если человек не очень осознает, какой он, отдельный, в кругу родных людей он чувствует, что рискует «раствориться», потерять себя. Родная семья — самая тесная человеческая общность. В этом смысле с друзьями быть откровенным психологически безопаснее. 

Обычно друзья так не посягают на вашу жизнь, свободное время, предпочтения и ценности, как родные люди. Друзья ведь и делают друг для друга меньше, чем родные. С ними вы меньше связаны взаимными обязательствами. Друзья, скорее всего, не будут пытаться повлиять на то, с кем вы вступите в брак, то есть, кого приведёте в семью. Не будут пытаться как-то по-своему воспитывать ваших детей, а ведь вашей семье они — родные внуки или племянники, поэтому семья захочет участвовать. С друзьями границы чувствуются отчётливее. Другу легче сказать хоть «да», хоть «нет». Потому что вы, как бы хорошо ни дружили, — определённо разные люди. А семье человек многим обязан. 

С семьёй связывает история всей жизни. Часто человек чувствует вину, если не согласится с семьёй и выскажет противоположную точку зрения. Поэтому многим людям легче уйти в себя и промолчать. Не рассказывать родным, как дела в их собственной семье, чтобы из лучших побуждений «не лезли». 

Это, можно сказать, — искусство: сохраняя отношения внутри родительской семьи, создавать в своей жизни другие отношения — свой мир взрослого человека.

Не только дети не рассказывают что-то родителям. Часто родители не разговаривают со своими детьми, порой даже на важные темы. Что влияет на решение родителя не рассказывать что-либо ребёнку? 

Родители — тоже люди. И они тоже могут бояться «наказания» от своих взрослых детей. Они тоже могут бояться, что их не поймут, или осудят, не одобрят то, как они поступают. Или посмеются над ними, такими несовременными. И тогда им тоже будет стыдно. Они могут бояться, что предложение помощи отвергнут, не возьмут подарок, не захотят поговорить. И тогда им будет обидно. Поэтому они тоже могут отстраняться и замыкаться. Причин бывает много, и все они имеют место.

Мы говорили о человеке, который «молчит», но ведь на молчание не всегда влияют внутренние установки, а часто и другой человек, который построил вокруг себя эмоциональный барьер, которому просто некомфортно что-то рассказывать. Как люди становятся теми, с кем не хочется делиться?

Чаще всего партнёр человека, закрытого «эмоциональным барьером», — человек с собственным эмоциональным барьером, так что они нашли друг друга. Если, например, девушка с такой особенностью встретит открытого, теплого, общительного парня, который интересуется её жизнью, будет ли ей комфортно? Едва ли. Ей проще с тем, кто «в душу не лезет». А если открытая, теплая и общительная девушка встретит парня более отстраненного… Да, она будет пытаться его «разговорить», но потом тоже замкнётся. Скорее всего, они не останутся вместе.

Так бывает часто. Конечно, возможен более сложный вариант. Например, девушка живая и открытая. Замкнутый парень сразу увлекся: «Вот она, жизнь!» Может, и он её привлек, ведь «такой умный». И будут жить вместе — разные. Но у них может быть общее, что на первый взгляд не видно. Возможно, девушка открытая, но не во всём. Может, за весельем и общительностью скрывается её грустная история. Поэтому она заметила грустного парня. А он сразу почувствовал в ней родственную душу.

Все длительные отношения не случайны. Двое всегда дополняют друг друга в чём-то значимом. Это касается и счастливых, и несчастливых отношений.

Часто именно родители выстраивают эмоциональный барьер и дают такой пример детям, но бывают случаи, когда родители не скрывают ничего и делятся всем, даже тем, о чём не стоит говорить. Расскажите, а как такие случаи влияют на людей? 

Очень хорошо, если родитель делится! Ребёнку важно общение с родителями, у которых тоже есть чувства. Так он лучше эмоционально развивается, узнает людей и жизнь, чувствует близость с родителями. Когда они чему-то радуются или из-за чего-то переживают, ребёнку важно об этом знать, чтобы понять и разделить это чувство. 

Но делиться можно по-разному. Иногда это может быть деструктивно. Бывает, что родители, часто сами об этом не задумываясь, используют ребёнка, чтобы справляться со своими чувствами. Когда кто-то в семье начинает постоянно находить ребёнка, чтобы тот послушал про его/её несчастную жизнь. Или, в случае конфликта, родители могут жаловаться ребёнку друг на друга. А ребёнок любит обоих, но каждый подталкивает его к тому, чтобы он встал на его сторону. 

И часто ребёнок оказывается вынужденным сделать выбор. Чтобы чувствовать себя надёжно и безопасно, ему очень важно иметь хотя бы одного вполне хорошего родителя. Люди, в том числе родители, в подавляющем большинстве — просто люди, они не абсолютно хороши и не абсолютно плохи. А любые случаи дают свой особенный опыт и влияют на то, как человек выстраивает свою личность.

Мы поговорили о том, что влияет на возникновение этих проблем. Поговорим теперь о решениях. Многие уверены, что доверие либо есть, либо его нет. Как вы можете объяснить с профессиональной стороны, является ли доверие навыком, который можно развить? Можно ли его построить там, где его долго не было? 

Наша способность доверять формировалась и укреплялась в детские годы в той семье, где мы росли. Она начинает закладываться еще в младенчестве. Младенец беспомощен и полностью зависит от заботящейся о нём мамы. Для нормального развития ему нужны не только правильные действия, но и любовь и любящие прикосновения. Умом он этого ещё не понимает. Но если младенца регулярно мыть и кормить, но при этом не трогать и не брать на руки, он может даже умереть. 

В этот период жизни у человека закладывается то, что психолог Эрик Эриксон назвал «базовым доверием». Ведь в младенчестве мы полностью «полагались» на другого человека. Дальнейший детский опыт может закрепить или пошатнуть доверие. Насколько взрослые в семье были надёжны и предсказуемы? Насколько они помогали в трудные периоды жизни? Если родители развелись, как это было в жизни ребёнка? Развод родителей всегда травматичен, но если семья оказалась способной на правильное объяснение и поведение, то ребенок лучше переживет травму и сохранит доверие.

Примеров можно приводить много, и случаи бывают разные. Главное, что я хочу сказать: способность доверять закладывается рано и продолжает оформляться долго. Если у взрослого человека есть трудности с доверием, ему вообще в жизни трудно. Конечно, абсолютное доверие тоже не нормально. Не все люди желают нам добра. Но нормальные, здоровые отношения основываются на способности доверять. Не только любовь и семья, но и дружба, сотрудничество. Мы можем учиться, потому что доверяем тем, кто учит; лечиться — потому что доверяем тем, кто лечит. Так что способность к доверию невозможно переоценить.

Можно ли эту способность развить? Да, можно. Как психолог отвечу: обратившись к психологу, практикующему не краткосрочную терапию, чтобы быстро стало лучше, а длительную, где способность, которая недооформилась или была подорвана в детстве, будет постепенно оформляться и укрепляться. В общем, с доверием работать можно, и успешно, но это потребует времени и труда.

Наверное, каждый человек, который сталкивался с подобными проблемами, тоже хочет иметь здоровые отношения и построить диалог. Поделитесь, пожалуйста, советами, как прийти к здоровому диалогу, если, например, ты рос с такими установками, о которых мы говорили выше?

Мой совет тот же самый: решиться и обратиться к психологу. Но важно знать, что работа с психологом — тоже отношения. Не дружба, не любовь, но отношения: сотрудничество и диалог. Психолог понимает, как дать корректирующий опыт, чтобы человек постепенно привыкал спрашивать, если что-то не понял, объяснять и дополнять, если не поняли его, — слышать и быть услышанным.

Мы в «Наследие Диджитал» продвигаем идею создания Цифровой капсулы времени, в которой люди могут сохранить историю своей семьи. На нашем портале есть совместный доступ к капсуле, чтобы люди, заполняя её, могли вспоминать какие-то события вместе, рассказывать что-то друг другу, делиться мыслями и даже переживаниями. Как вы считаете, может ли совместное заполнение капсулы времени стать терапевтическим опытом для семьи? 

Думаю, что это — прекрасная идея, и уверена, что для семьи это может стать очень полезным опытом. Такое общее семейное хобби со смыслом. Оно увлекательно и познавательно. Полезно тем, что, узнавая о своем происхождении, мы лучше узнаем самих себя. Откуда мы родом, из какой семьи и семейной истории происходим, со всем хорошим и плохим, что там было, — это значимая часть нашей идентичности. И замечательный опыт, который учит понимать и принимать себя и другого человека во всей нашей сложности. 

Только я бы не советовала делать это занятие обязанностью. С историей своей семьи лучшие отношения — «по любви». Если родители узнают историю своих семей, рисуют фамильное древо — замечательно. Если только один из родителей — тоже совсем не плохо. Видя это увлекательное занятие, наблюдая за ним, дети, скорее всего, однажды тоже проявят интерес. Те члены семьи, кто не интересовался вначале, могут проявить больше интереса впоследствии. Изучение истории рода может объединять и сплачивать семью: ведь предки — это всегда то, что у нас есть общего. А приятное «общее» часто помогает справляться со многими трудностями, и даже с теми, о которых мы говорили сегодня.